Category: философия

Киану Ривз

РАСПРОДАЖА ФИЛОСОФИИ В РОССИИ

Третий том книги «Кто сегодня делает философию в России» (М., 2015, 736 с.) можно приобрести у составителя А. С. Нилогова. Тираж ограничен. Стоимость 1 экз. - 1000 рублей (плюс почтовые расходы 200 рублей).
Содержание третьего тома:

ВВЕДЕНИЕ

Амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза Смирнову Ю. Е.

Нилогов А. С. Реванш философии

ФИЛОСОФСКИЕ БЕСЕДЫ

Аркадьев М. А. Лингвистическая катастрофа

Гуревич П. С. Развилки философской антропологии

Калитин П. В. Юродивая философия

Кишинец В. М. Nano sapiens

Кутырёв В. А. Бытие или Ничто

Люсый А. П. Текстологическая концепция русской культуры

Неретина С. С. Пути к универсалиям

Огурцов А. П. Этос философии науки

Розов Н. С. Колея и перевал современной русской философии

Соломоник А. Б. Философия семиотических систем

Столович Л. Н. Системный плюрализм в философии

Шаповалов В. Ф. Россиеведение

Шилов С. Е. Риторическая теория числа (РТЧ)

Шуман А. Н. Логика скоро потрясёт весь мир!

Шухов А. Ю. Концепция универсальной онтологии

ФИЛОСОФСКИЕ МАНИФЕСТЫ

Авдеев В. Б. Расовая теория времени

Автономова Н. С. Ипостаси языка и подходы к переводу

Аронсон О. В. Кант о кино

Ахутин А. В. Материалы к словарю по диалогике

Болдачёв А. В. Введение в темпоральную онтологию

Генисаретский О. И. Пространства рефлексивных состояний

Кантор В. К. Между произволом и свободой. Заметки о российской ментальности

Лебедев М. В. Семантика перехода от описания к объяснению

Лефевр В. А. Космический субъект

Молчанов В. И. Различение и иерархия опыта

Мотрошилова Н. В. О варварстве и цивилизации – применительно к России

Перцев А. В. Русское средство от постмодернизма

Подорога В. А. После ГУЛАГа. Политика философии. Новые вызовы

Сагатовский В. Н. Есть ли будущее у русской философии?

Свасьян К. А. О конце истории философии

Смирнов Ю. Е. Жёлтый дом 2.0

Стёпин В. С. Глобальные научные революции: от классической к постнеклассической науке

Хоружий С. С. На путях к новой конституции антропологического дискурса: синергийная антропология

Целищев В. В. Убедительность доказательства и рациональность мышления

Шафаревич И. Р. Русофобия: десять лет спустя

Ямпольский М. Б. Филологизация (проект радикальной филологии)

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Обвинительный акт по делу Смирнова Ю. Е.

Красиков В. И. Современное российское философское сообщество: композиции влияния, формы коммуникации и философско-психологические типажи

Рецензии и отзывы на выход первого тома

Рецензии и отзывы на выход второго тома
Киану Ривз

3-Й ТОМ КНИГИ "КТО СЕГОДНЯ ДЕЛАЕТ ФИЛОСОФИЮ В РОССИИ"



Третий том книги «Кто сегодня делает философию в России» представляет собой собрание философских манифестов и бесед с современными русскими философами. По замыслу автора проекта - Алексея Нилогова - это заключительный том, в котором собраны 36 мыслителей, в том числе работающих в переходных с философией сферах – богословии, искусстве, истории, культурологии, литературоведении, лингвистике, литературе, логике, математике, музыке, политологии, психологии, публицистики, расологии, семиотике, социологии, футурологии.
Проект Нилогова "Современная русская философия", затеянный для популяризации отечественной мысли, насчитывает три тома книги "Кто сегодня делает философию в России", изданных соответственно в 2007, 2011 и 2015 годах. Всего на страницах трёх томов опубликовано 100 ныне живущих (или недавно умерших) русских философов.
Мiнскi Гаон

1850 -- год начала отрыва русской цивилизации от европейской



Из-за моей шумной книги "Logic in Central and Eastern Europe..." пригласили на одну серьезную конференцию прочитать доклад по истории российской логики с 1850 по 1917 гг. В большей мере пригласили, чтобы я презентировал данную книгу. Но к выступлению я решил подготовиться как следует. И вот, что я обнаружил...

Collapse )
Киану Ривз

РЕЦЕНЗИЯ НА "ФИЛОСОФИЮ АНТИЯЗЫКА"

ВЧЕРА В ГАЗЕТЕ "ЗАВТРА" БЫЛА ОПУБЛИКОВАНА ПЕРВАЯ РЕЦЕНЗИЯ НА МОЮ КНИГУ "ФИЛОСОФИЯ АНТИЯЗЫКА", КОТОРУЮ НАПИСАЛ ИГОРЬ ДЖАДАН. В САМОЙ ГАЗЕТЕ - В СОКРАЩЁННОЙ ВЕРСИИ, А ПОЛНОСТЬЮ - НА САЙТЕ

Алексей НИЛОГОВ. Философия антиязыка. — СПб.: Алетейя, 2013. — 216 с.

С самого начала человеческой истории средством коммуникации Homo Sapiens, его основным «конкурентным преимуществом» выступает язык. По сути дела – это основное, что отличает человека от животных. Приписываемого исключительно человеку мышление – само по себе явно недостаточно, ведь, не имея языка, оно ничего не смогло бы о себе рассказать.

Тем не менее, в эпоху бурного развития коммуникаций способность языка доносить мысль в «первоначально задуманном», неискажённом, виде всё чаще ставится под сомнение. Проблему начали осознавать совсем недавно. Ряд мыслителей обратили внимание на то, что, будучи сильнейшим средством коммуникации, язык также лежит на её пути. Стало очевидным, что общение человека является заложником языка, подчиняясь «механизму усвоения речи» (Хомский). Убийственной критикой языка прозвучало обозначение его «клеткой для мысли» и «врагом сознания» (Гиренок). Но прогресс человечества невозможен без неограниченного и поступательного развития мышления. А если язык закрепощает наши речь и сознание, то не таким ли образом он ограничивает и наше развитие?

Рец на Завтра

Этот и другие вопросы поднимаются в книге Алексея Нилогова «Философия антиязыка». Для русской философии эта тема интересна ещё и тем, что состояние общества порождает запрос на исследование проблемы коммуникативности. Традиционно русский социум является антикоммуникативным, склонным избыточным образом (в сравнении с западным) скрывать и искажать, диссимулировать, свои стремления. Отсюда тяжёлые комплексы вытеснения, общирные табуированные зоны, затрагивающие отнюдь не только известные фрейдистские аспекты, но и критическую для здорового развития нации тематику политического действия.

Начиная с известного «польза от философии сомнительна, а вред очевиден», народ и власть в равной степени испытывают недоверие к доказательной речи (логос), усматривая в ней опасную для устоев софистику и покушение на с таким трудом достигнутую и поддерживаемую авторитетом безъязыкого консенсуса стабильность.

Для такого недоверия между властью и народом есть ряд объективных и субъективных исторических причин, но для нас гораздо важнее, что для него имеется и иной веский довод. В России язык зарекомендовал себя крайне ненадёжным инструментом защиты свобод граждан, с одной стороны, а также порядка и законопослушания, с другой.

Гораздо надёжнее в этом смысле – «правильное» сословное происхождение, «блат» и родственные связи.

Давно понятно, что потоки обещаний власти и оппозиции не гарантируют абсолютно ничего, ворох законов бесполезен, так как его никто не собирается выполнять, ни власть, ни граждане, ни суд. И дело тут, как можно понять, не только в злонамеренности, но в том, что средств языка оказывается недостаточно для однозначного описания действительности. Так что намерение политика может спокойно развернуться на 180 градусов, оставаясь в формальных рамках сказанного, однако при полной утрате прежнего смысла.

Ситуацию усугубляет так называемая «профессиональная» философия, взявшая на себя роль служанки разнообразных политических интересов. За небольшую мзду она оттачивает софистические приёмы обмана общества властью и олигархатом. Книга Нилогова – бунт против такого положения дел, попытка возвратиться к интеллектуально честной философии. Критика языка – ключевой момент этого восстания.

Следует отметить, что столь масштабная попытка уйти от языка, как единственного, монопольного (а всякая монополия душит, загнивает и тем вредна) средства общения пока что всерьёз не предпринималась, хотя проблема, как сказано выше, была замечена. Врождённый характер языкового «механизма», помноженный на инерцию миллионолетней истории человеческой культуры, конечно, не смог остановить философскую мысль от попыток взломать заветные «скрижали», однако чрезвычайно их затруднил. Но есть ли альтернатива?

Collapse )
Киану Ривз

ЗА ЧТО ДЕКАНУ МИРОНОВУ ДАЛИ ОРДЕН "ЗА ЗАСЛУГИ ПЕРЕД ОТЕЧЕСТВОМ"

ПУБЛИКУЮ КСЕРОКОПИИ ИЗ ОБВИНИТЕЛЬНОГО АКТА В ОТНОШЕНИИ ЮЛИАНА ЕВГЕНЬЕВИЧА СМИРНОВА. ИМЕННО НА ОСНОВАНИИ ДАННОГО УГОЛОВНОГО ДЕЛА ДЕКАНУ ФИЛОСОФСКОГО ФАКУЛЬТЕТА МГУ - В. В. МИРОНОВУ ДАЛИ ОРДЕН "ЗА ЗАСЛУГИ ПЕРЕД ОТЕЧЕСТВОМ" 1 СТЕПЕНИ. НАДЕЕМСЯ, ЧТО ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ РАН ВРУЧИТ ЧЛЕН-КОРРЕСПОНДЕНТУ МИРОНОВУ МЕДАЛЬ "ЗА ВКЛАД В ФИЛОСОФИЮ", НО УЖЕ, ВИДИМО, СКОРОПОСТИЖНО-ПОСМЕРТНО...

1

2

3

Collapse )

«Революционное чудовище»: понятие множества в философии Антонио Негри

Оригинал взят у analitik_tomsk в «Революционное чудовище»: понятие множества в философии Антонио Негри

1. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ОДНОЙ БИОГРАФИИ

Однo время могло показаться, что западный марксизм как философия, оперирующая на современном концептуальном уровне и создающая образцы высокой теории, способные вдохновлять как широкие слои левых активистов, так и академических интеллектуалов, проигрывает свои позиции.

Antonio negri black shirt

Школа фундаментального философского возвращения к Марксу, созданная во Франции Луи Альтюссером, в 70-е гг. испытала кризис и фактически распалась, а ее отдельные представители, такие как Жак Рансьер, начали самостоятельную карьеру, лишь косвенно связанную с марксистским теоретическим полем.

Collapse )

Киану Ривз

ЮЛИАН СМИРНОВ НАНОСИТ ОТВЕТНЫЙ УДАР

НАЧИНАЮ ПУБЛИКАЦИЮ ПЕРВЫХ ЧАСТЕЙ БОЛЬШОГО САТИРИЧЕСКОГО РОМАНА, КОТОРЫЙ ПИШЕТ БЫВШИЙ УЗНИК ФИЛОСОФСКОГО ФАКУЛЬТЕТА МГУ - ЮЛИАН СМИРНОВ. ПОСЛЕ ТОГО КАК РУКОВОДСТВО ФАКУЛЬТЕТА ВМЕСТО ДИПЛОМА О НЕОКОНЧЕННОМ ВЫСШЕМ ОБРАЗОВАНИИ ОТПРАВИЛО ЭКС-СТУДЕНТА НА ПСИХИАТРИЧЕСКОЕ ОБСЛЕДОВАНИЕ В КАЩЕНКО, ЮЛИАН РЕШИЛ ОПИСАТЬ ИСТОРИЮ СВОИХ ЗЛОКЛЮЧЕНИЙ В ЛИТЕРАТУРНОЙ МАНЕРЕ, ЧЕМ-ТО НАПОМИНАЮЩЕЙ РОМАН АЛЕКСАНДРА ЗИНОВЬЕВА "ЖЁЛТЫЙ ДОМ", ОТКРЫТЫЕ ЧТЕНИЯ КОТОРОГО В ЭТИ ДНИ КАК РАЗ ПРОХОДЯТ В СТЕНАХ ИНСТИТУТА ФИЛОСОФИИ РАН



1 Не скрою, на факультете многие мне почему-то завидовали. Иногда писали мелкие кляузы и доносы начальству. Я этого не понимал и не понимаю. Сам я никуда не жаловался и ни на кого ничего не написал.

2 Сперва сытый заведующий ИЗФ, злоупотребив своей административной властью, выгнал меня с кафедры за то, что я говорил о Спинозе по-латыни, а он её не понимал. После этого тощий, как червь, усатый заместитель сытого заведующего поступил, на мой взгляд, очень низко и, не указав своего имени, анонимно подал бумагу Трём Толстякам, сидящим в деканате. Они хитро подшили её в моё «дело» и навострили уши.

3 Я «перешёл» на кафедру амазонок, или, иначе говоря, на кафедру культурных и благородных девиц. Здесь меня уже ждали: пронырливый и льстивый Датчанин, один из заместителей Трёх Толстяков, фамилия которого похожа на немецкое слово kurz («короткий»), зачем-то собрал про меня разные слухи и сплетни и – в угоду начальству – явно собирался мне напакостить. Зачем? Почему люди не любят друг друга?.. Этот Датчанин отказался мне перезасчитать «пятёрку» по латинскому языку и не захотел засчитать «пятёрку» по греческому за свой курс латыни, на который я не ходил, ибо не сразу оказался на кафедре благородных девиц. После экзамена злой Датчанин подал гадкую, грязную, мерзкую бумагу Трём Толстякам о том, что я якобы угрожал «покончить с жизнью», «метался по аудитории» и прочее. Низкорослый потомок датского короля Клавдия, несомненно, поступил очень подло: я, честно говоря, и не представлял себе, как можно пойти и на кого-то написать донос. Не жалко ли бумаги и чернил?.. Три Толстяка из деканата тихо и без лишнего шума, как выяснилось позже, подшили его мелкую кляузу к моему делу.

4 Видя такое к себе отношение, я перешёл на кафедру Уринотерапии, возглавляемую признанным мэтром отечественной философии, знающим два слова по-французски, полтора по-немецки и одно по-английски. Признаюсь, я не любитель уринотерапии, пусть даже её преподаёт такой добрый и, в сущности, вовсе не злой человек, как полный тёзка Шаляпина и Тютчева, и суетные и досужие измышления его приближённых мне, скажу откровенно, бесконечно чужды. Я сразу увидел, что мэтр Огурёнок мастерски и, видимо, на протяжении десятков лет увлечённо занимается, образно говоря, катанием тухлых яиц, носящих, надо признать, весьма замысловатые названия, например: libido, totem и прочее. Я перешёл на кафедру Политолохии, тщательно маскирующую свою бездарность под вывеской «Этики». Там я познакомился со стаей людишек, которая явно объединялась по национальному признаку и сильно недолюбливала Пушкина за «Кавказского пленника», а Лермонтова за стихотворение о полдневном жаре в долине Дагестана… Должен заметить, что не считаю какой-либо народ лучше или хуже другого народа, и моя h misanqrwpia парит надо всеми национальными барьерами, дело не в этом: меня поразило тотальное, фундаментальное, несгибаемое и непреодолимое тунеядство пыльных клоунов, например, Асисяна или его начальника, вице-адмирала Академии Наук, занимающихся чванливой чушью и несусветным вздором…

5 Вскоре произошло странное событие: группа отличников написала на меня донос Трём Толстякам из-за истории, в которую была замешена, на мой взгляд, святая молодая женщина. Один из Трёх Толстяков, крепкий марксист, в ночь с 19 на 21 августа 1991 года внезапно уверовавший в Бога и ставший православным, а затем вступивший в правящую партию, возглавляемую невысокого роста мужчиной, который хорошо дерётся ногами, – один из Трёх Толстяков «покрыл» их донос своей подлой рукой и, злоупотребив служебным положением, написал на меня гадкую кляузу в ОВД МГУ. Взвесив все «за» и «против», оценив финансовое положение и материальное состояние тех, кто на меня доносил, прознав о моём пустом кошельке, прочитав бумажки, подшитые к моему «делу» другим Толстяком, он взглянул на всю эту бредовую картину с точки зрения своей финансовой «философии» и, ничего мне не объяснив, вызвал охрану, которая меня вывела на улицу.

6 Единственное, что я понял, вслушиваясь в шипящие приторной злобой слова третьего Толстяка, так это то, что мне, оказывается, даруют какой-то академический отпуск. Чтобы его «получить», я должен был представить медицинские бумаги. Но так как соматического заболевания у меня не было, я пошёл в ПНД, то есть, иными словами, в психиатрический диспансер.

7 Там я столкнулся с новыми и по-своему удивительными вещами. Один мужчина, например, кричал: «Не подходи! У меня голова стеклянная! Свалится – разобьётся. И ты будешь в этом виноват!» Там я увидел молодых женщин, страдающих из-за неразделённой любви, одного студента, у которого, с его слов, «Вася и Стёпа разговаривают в животе», и познакомился с людьми, образ жизни которых мне и поныне представляется странным, непонятным и удивительным.

8 Вскоре я пришёл с «белым билетом» на факультет, понимая, что Три Толстяка – какими бы низкими людьми они ни были – не пойдут на подлость, не опустятся до такой гнусности и не посмеют «трактовать» в дурную сторону моё слабоумие. Но моим надеждам было не суждено сбыться. Один из Трёх Толстяков, похожий на Салтычиху, объявил мне о том, что я, оказывается, опоздал на несколько дней (сроков пребывания в ПНД мне, надо заметить, никто не указывал). Поэтому коллегия Трёх Толстяков решила не давать мне отпуска, а отчислила на неопределённое время.

9 Перед лицом Шиллера, Байрона, Лермонтова и Плотина клянусь, такого я никак не ожидал. Они выбросили меня на помойку, оставив, говоря по-русски, подыхать на улице с «белым билетом» из психушки! Вот это да!

10 Кроме этого шайка Трёх Толстяков, прилежно отслеживающая своё денежное благополучие и зорко оберегающая «общественное мнение», злоупотребив служебным положением и моей доверчивостью, пустило шёпот о моём сумасшествии. От богатых родителей студентов и студенток посыпались доносы в милицию с просьбами оградить их детей от «субъекта» из психушки, а самый главный из Трёх Толстяков, православный марксист из правящей партии, публично объявил о том, что будет меня лечить…

Collapse )

Интеллектуальный онанизм или Вечная подготовка к подвигу

Когда я был молод, я мог ошибаться. А молод я был год назад, вчера, да и сегодня тоже. Следовательно я могу ошибаться. Более того, я даже хочу ошибаться в этом случае, потому что если я прав, то некоторые мои опасения оправдываются.

Опасения были вызваны книгой Алана Сокаля и Жана Бричмона (Fashionable Nonsense). Сказать точнее, подозрение что “неладно что-то в датском королевстве” философии возникло задолго до прочтения этой работы. Но авторы этой замечательной книги ясно продемонстрировали какого уровня шарлатанство может возникнуть в дисциплине изолированной от реальности. Словно в результате длительной сенсорной депривации в работах популярных пост-модернистских философов Лакана, Делёза, Гуаттари, Бодрийяра начинают появлятся галлюцинации. Либо преднамеренное враньё. На ваш выбор. (Из-за ограниченного размера статьи вынужден отослать вас к вышеупомянутой книге для многочисленных конкретных примеров.)

Читая, я думал: “Ну зажрались буржуи. В советской и пост-советской школе мысли такое бы не прошло.” И вот выясняется, что прошло бы. Сравнительно давно прошло в печать, не так давно прошло в интернет-видео. Я имею ввиду результаты деятельности Георгия Петровича Щедровицкого. Если вам не известно это имя – я рад: значит не прижилось, значит это не Бертран Рассел. Ну а если вам не известно имя Бертрана Рассела, то срочно прекращайте читать эту статью, ибо не для вас.

Давайте посмотрим на биографию и воспоминания родственников и коллег, чтобы составить первичное представление о Г. П. Щедровицком. Большую часть этого материала можно найти в документальном фильме посвящённом “мыслителю” (2004 года, доступен через youtube.).

С 1929 года – сын уважаемых родителей: отец – инженер, мать – врач-микробиолог. В лучших традициях такой семьи в 17 лет поступает на физический факультет Московского Государственного Университета. Но через три года совершает поступок, за который родители и преподаватели не без оснований называли его “сумасшедшим”: переводится на философский факультет. Закончил его на отлично в 53-м и через 11 лет защитил кандидатскую диссертацию на тему “«Языковое мышление» и методы его исследования.” Получив диплом философа, Г. П. Щедровицкий 5 лет работает школьным учителем, затем ещё лет 5 – в НИИ дошкольного воспитания Академии Педагогических Наук. Больше десятка лет являлся научным сотрудником разных проектно-исследовательских организаций. Достаточно долго работал в Московском Областном Институте Физкультуры, где всегда остро ощущалась нехватка философов. В лихих 90-х вместе с третъей и последней супругой основал журнал “Вопросы методологии”, где любил публиковать свои статьи. Проработав главным редактором четыре года, Георгий Петрович скончался в возрасте 65-и лет. Журнал просуществовал до 99-го, с каждым годом выходя всё меньшим тиражом и больше десяти лет назад зачах, вопреки усилиям его учеников и последователей.

Но основная деятельность Щедровицкого была направлена на создание новой мыслящей элиты, эдакого интеллектуального спецназа, вооружённого логическим оружием нового качества. Человек он был, по словам очевидцев, гениальный. За три года обучения на физическом факультете МГУ он осознал фундаментальные недостатки натуралистического подхода, увидел что “что в наших представлениях об объекте нет теперь порядка” и нужно формировать абсолютно новый подход:

Если натуралистический подход ориентирует нас в первую очередь на материал природы, в нем непосредственно видит разрешение затруднений и парадоксов современной науки, то деятельностный подход, напротив, ориентирует нас в первую очередь на средства, методы и структуры нашей собственной МД [мысленной деятельности], и в их перестройке и развитии видит он путь дальнейшего совершенствования самой науки.” (Щедровицкий Г. П., Методологический смысл оппозиции натуралистического и системодеятельностного подходов).

В чём конкретно заключаются прадоксы и затруднения физики, биологии, химии, геологии, астрономии, кибернетики и прочих наук Щедровицкий не указывает. Как известно, чем шире охват, тем мельче понимание.

Для создания вышеупомянутой элиты и исследования мышления в своей квартире он организует собрания, на которых должны обсуждаться фундаментальные вопросы и создаваться новая парадигма мышления. Вот что говорит по этому поводу его студенческий друг, социолог Б. Грушин: “Проблематика была грандиозная. Был замах на великое историческое деяние. Потому что речь шла о том, чтобы раскрыть всю систему способов мышления, открывающих предмет. Т.е. работающий с объектами любого типа и открывающий в нём разные стороны.” Не иначе, русские философы на мелочи не размениваются. Исследования примесных центров в кристаллах? Изучение сверхмассивных чёрных дыр? Моделирование капсида ВИЧ-вируса на атомном уровне? Оставьте это для ремесленников.

Обучение на физическом факультете не прошло даром для Георгия Петровича; на семинарах кружка, обучая людей мыслить и записывая всё на магнитофон, он увивлял некоторых своими инновациями: использованием мела и доски и формализации диалога через использование схем:

Весь ужас нашей социальной жизни в том, что люди не умеют мыслить. Люди не умеют мыслить поэтому жизнь кошмарна. А что такое знать, что такое мышление? Я поняла фактически сразу что это вот, вот здесь про мышление. Поэтому мышление это очень сложно... Мышление это и разные позиции, это рефлексия, это -- магнитофон. Это я поняла сразу, магнитофон был сразу, само по себе это производило впечатление... как включается кнопка и только после этого дают слово. И во вторых -- мел и доска. То, что гуманитарий вообще может использовать доску -- это же сногшибательная была идея. Никогда я ни одной схемы не видела нарисованной на доске на философском факультете. А здесь сразу доска, мел и магнитофон. И я чувствую -- это правильно.” – делится впечатлениями Наталья Кузнецова, философ, историк науки, участник семинаров.

Проблема мышления и правда глобальна поскольку мыслительная деятельность является тем током, протеканию которого обязана работа всей электронной схемы науки. Но наивно полагать, что главное – создать качественно новый категориальный аппарат, сидя в своей квартире, и новые знания о мире посыпятся сами по себе -- нужно “соприкасаться с миром”. Синтез знаний и междисциплинарное сотрудничество Г. П. Щедровицкого хорошо демонстрируется воспоминаниями его супруги, лингвиста Г. Давыдовой:

“Когда команда методологов приезжала на те или иные конференции предметников или дисциплинарных каких-то учёных, профессионалов. Ну, например те, на которых я была – это лингвистические конференции, или, скажем, геологов. Это люди профессионалы, вот они обустроены этим своим знанием. И теперь там -- в этой обустроеной, профессионально культурной среде, достаточно мощной, -- теперь сделать так, чтобы провести вот эту самую проблематизацию. В одном своём выступлении. Т.е. сломать или указать, чтобы они ощутили недостатки или нетотальность, нецельность своих профессиональных знаний. А там вроде бы объекты-то природные и речь шла о неком природном сложении, которое называется "циклиты". И вот эти циклиты, говорили геологи, они и есть вот этот объект, который они изучают. Г.П. им объяснял что это такое не может быть. Что они строят эти циклиты и так устроено их знание, что они вот эту горную массу рассматривают и представляют как циклиты. Там была большая аудитория -- человек наверное под сто. Из них наверное больше половины были наверное доктора геологических, геграфических и прочих наук. Они настолько зашлись с этими циклитами, что они повезли его на разлом. Он очень смеялся и говорил "Зачем мне на разлом?" Пришлось по шоссе идти пешком в гору для того, чтобы дойти до того места, где значит как-бы стёсана гора и вот эти вот линии, складки, они видны. Они такают пальцем, показывают: "Вот -- это циклиты." Тогда он им говорит (а такая гора, а внизу озеро): "А это что?". Они говорят: "Это озеро". А он: "Откуда вы знаете?" И вот на этом озере тут они дошли все окончательно. "Ну озеро это!". Он говорит "А почему озеро?" Начинают объяснять, рассказывать ему разницу между озером и прудом. Он говорит "Дык, озеро то тогда это что? это вот это или то, что вы говорите?" Ну вот это такие провокации, которые ломают представления.”

Вместо того, чтобы объяснить геологам идею об объекте и соответсвующих ему образу, мысленной модели, выраженном словом или схемой на примере, скажем, табурета, Щедровицкий готов был разыгрывать из себя персонажа следующиего анекдота:

Приехала семья – папа, мама и сын на море. Стоят на берегу, у самой воды.
- Мамо, а де море?
- Так ось же воно, синку.
- Мамо, а де море?
- Та он море, попереду тебе.
- Мамо, а де море?
- (Берёт его за шею и несколько раз окунает головой в море) От тобі море! От! От! От!
- Мамо, а шо це було?

Таков неоцинимый вклад Г. П. Щедровицкого в теорию циклитов, с помощью нового деятельностного подхода: циклитов нет, это всё ваши слова, такова структура ваших знаний. В этой связи возникает вопрос: реален ли предмет изучения у самого Георгия Петровича. Ведь как он утверждает, мысление субстанционально, а люди лишь носители этой субстанции ( пока единственно известные). Становясь в его позу, можно сказать, что “мышление” – это лишь слово, так устроено его знание о нём и оно не реально. Если же оно субстанционально, то в меньшей степени чем те же циклиты. Их то и пощупать можно, да и реализовать геологические циклиты на другом носителе без потери существенных характеристик проблематично.

Но всё это мой натуралистический бред: по мнению Щедровицкого я не могу мыслить. Таких взглядов он придерживался и выражал их на своих семинарах:

Учёные не действуют и не мыслят. Им мышление это не нужно. Они отражают... А чё? Они мир отражают: "выхожу гляжу, вижу -- вот это как называется? Если мне только слово подскажут я сразу скажу, что это капуста растёт. Вот тут стоит -- вижу эту капусту."

Голос из зала "это кактус".

--Как?

--Кактус.

Мне плевать, как это называется. Я то ведь вижу то, что здесь стоит. Я отражаю то, что есть.[] Оказывается парадоксальная вещь: что увидеть можно только то, что знаешь и для чего слово имеешь.”

Заметьте, что сам “философ” смог увидеть кактус, хотя не знал, что же он видит. Более того, проработав в области дошкольного воспитания он не мог не заметить, что дети с рождения не знают того, что видят и не имеют никаких слов, но тем не менее видят достаточно много. Но на это ему плевать.

Напоследок коснусь творческого наследия Георгия Петровича. Где же оставил свои следы гений? Как далеко простираются его глубокие идеи? Где публиковался методолог? Из более чем двух сотен статей лишь около десятка опубликованы не в советских газетах, трудах конференций или самопальном журнале. К примеру, работа “Methodological Problems of System Research” (и ещё пару) была опубликована в журнале General Systems. О качестве этого издания можно составить мнение глянув на бюллетени, доступные он-лайн. Как и положено серъёзно настроенным учёным, в статьях ставятся цели “[to] develop a cognitive evolutionary framework, through which it is possible to define, locate, make connections, and provide basic answers for a line of age-old subjects and questions. Through this framework, we attempt to define Life itself and, on the basis of this definition, suggest a fundamental answer for the mystery of the creation of Life; define the human mental structure and its place; the connection between mind, body and consciousness; and the evolutionary stage which led to their creation. ”

Авторы не боятся ставить перед собой задачи “дать определение самой Жизни, и на основе этого определения предложить фундаментальные ответы на загадку создания Жизни”. В том же издании за 2010 год, статья Дэниса Коллинса “ Моральные законы 3-я часть: Спин и регуляризация в суждении” является бысстыдной компиляцией математики, статистической физики, теледрамы с обнадёживающим заключением длиной в одно предложение: “The model allows study of many decision-making processes. ”

Весь журнал является идеальной иллюстрацией всех замечаний, высказанных в книге Fashionable Nonsense, с которой я начал эту статью.

Разумеется, рассмотренные мной вопросы далеко не исчерпывают всех аспектов творчества Г. П. Щедровицкого. И выводы к которым я прихожу можно оспаривать, указываю на неполноту моих знаний. На что у меня есть два возражения:

  1. Из ста банок с неизвестным содержимым, в наугад выбранных 10 оказалось г..о. Сколько г..на мне ещё нюхать, что убедиться, что в целом всё остальное – мёд.

  2. Я готов превозгласить себя метафилософом философии и метаметодологом. По аналогии с философией и методологией я могу не обязан знать деталей философии и методологии, чтобы рассуждать о ней.

 

Амино.

Статья не моя.  Под давлением эмоциональных рекламофобов убрал ссылку на оригинальную статью.
Хотелось бы в комментариях увидеть объективную критику без оскорблений.


Думаю

Синтез знаний

Предлагаю рассмотреть подход ММК (московского методологического кружка) к вопросу "синтеза знаний", на основе работ Г.П. Щедровицкого. С одной стороны это будет продолжением дискуссии по Канту в смысле механизма синтеза суждений, а с другой стороны обсуждением возможных методологий получения новых знаний о мире, как опытных, так и за пределами опыта. Заодно можно будет попытаться понять метод мышления, характерный для ММК (М.К. Мамардашвили в том числе).

В работе "Синтез знаний проблемы и методы", Щедровицкий предлагает и обосновывает способ синтеза познаний об объекте исследований методом последовательности нисходящего и восходящего потоков мышления, с синтезом интегральных представлений об объекте на нисходящем потоке мышления (аналитическом по сути).
Мне непонятно, как можно объединить результаты исследований объекта, которые производились разными исследователями, исходя из разных представлений, а то и на разных научных платформах "аналитическим методом" (как предлагает Щедровицкий). Возможно ли это, если нет, то как решить такую задачу?

В качестве такого объекта предлагаю с пользой для дела рассмотреть "ум" (разум, сознание), где мы имеем результаты исследований в рамках философии, психологии, нейрофизиологии, информатики, филологии, кибернетики, этологии и т.д.

Библиография трудов Г.П. Щедровицкого
Прочие источники предлагаю подбирать каждому по своему вкусу.

Марат Гельман учит философов культурному продюссированию


На сайте КСД размещена статья руководителя философского проекта "Censura.Ru" Дмитрия Кралечкина в качестве ответа на скандальное интервью декана философского факультета МГУ В.Миронова, данного "Русскому Журналу".

Российские философы хотят перенять успешный отпыт культурного продюссирования у известного галериста Марата Гельмана для создания рынка философии в стране, но им мешают университетские бюрократы.