Category: политика

роль ГП в истории СССР

Оригинал взят у zlobnig_v_2 в Закрытый сектор: ИМЭМО (System Analysis) - п. 4 ч. 34


Кургинян член КПСС с 1987 г., образование высшее, кандидат физико-математических наук (1978 г. "Теория устойчивости, управление сложными системами).

Научные интересы: теория катастроф, математическая экономика, математическая политология, стратегическая теория игр, теория устойчивости сверхсложных систем.


С.Е. Кургинян:


Распад Советского Союза и связанные с этим процессы многократно обсуждались, писались книги, снимались фильмы. С. Е. Кургинян доказывает, что именно борьба КГБ с КПСС и желание советской элиты развалить надстройку для распила базиса и явились основным фактором «геополитической катастрофы 20 века». Не затрагивая вопрос верности диагноза С. Кургиняна и не оценивая верности сценариев (была ли эта неудачная попытка модернизации Империи, как я считаю, или же версия С. Кургиняна верна), не оценивая даже собственно роли борьбы КГБ с КПСС в развале СССР и прочих вопросах, обратим внимание на вопрос представляющий наибольший интерес для понимания пост-СССР, а именно: деятельность КГБ СССР в среде интеллектуалов, творческой интеллигенции, созданных ею структурах и их жизнедеятельности в пост-СССР и, естественно, влиянии этих процессов на современную Армению.

В своих многочисленных публичных выступлениях С. Е. Кургинян (1) подробнейшим образом рассматривает деятельность Ю. В. Андропова, говорит об О. В. Куусинене, М. М. Бахтине, 5-ом управлении КГБ и многом другом. Говорит об идеологической борьбе с КПСС силами КГБ и контролируемыми КГБ «диссидентами». Но он не говорит об одном крайне примечательном деятеле – философе, психологе, антропотехнологе и методологе Г. П. Щедровицком, одном из основателей Московского логического, впоследствии, и методологического, кружка, членами которого были А. А. Зиновьев, В. А. Грушин, М. Мамардашвили и многие другие. Сам Г. П. Щедровицкий читал курс лекций в 1989 году в театре Кургиняна «На досках», а Щедровицкий-младший и Кургинян в некоторых кругах считаются «братьями по оружию».

Collapse )

Власть как эпистемическая машина. Горе тому, у кого её нет…

Оригинал взят у yuriy_gromyko в Власть как эпистемическая машина. Горе тому, у кого её нет…

В своё время взаимодействуя с Сергеем Кургиняном (до развала СССР), я выдвинул теоретическую гипотезу о своеобразном типе существовании Горбачева в поле политических коммуникаций как денежной единицы, которая обеспечивает функцию взаимодействия и обмена между политическими товарами – концептами, кредо политиков, оценками ситуации, производимыми представителями краёв политического спектра. Политические товары сталкиваются рожками, как сукно и сюртук в «Капитале» Маркса, но приходят во взаимодействие при обмене каждого из них на Горбачёва-доллар.

Наличие Горбачёва делало возможным взаимодействие между Егором Кузьмичом Лигачёвым и Борисом Николаевичем Ельциным вкупе с Собчаком. Если Горбачёва убрать, представители политических краёв начинали резко атаковать друг друга, и между ними не могло быть никакого взаимодействия и тем более взаимопонимания. То есть Горбачёв  выступал в виде денежного эталона, позволяющего обменивать в едином коммуникативном пространстве идеи Лигачёва на утверждения Ельцина. Понимание Горбачёва и сама его коммуникативная фигура делала возможным этот коммуникативный обмен.

Затем я даже назвал это редуцированной формой процесса проблематизации, которая являлась основой организационно-деятельностных игр, изобретенных Г.П.Щедровицким. На игре, на основе постановки неразрешимых проблем, создаётся новое знание, и  вырабатываются новые средства мышления. Одна из техник проблематизации предполагает формирование коммуникативного конфликта сталкивающихся позиций, который на себе удерживает организатор проблемной ситуации. Организатор проблемной ситуации создаёт условия для взаимопонимания сталкивающихся в коммуникации позиций. Результатом организации проблемной ситуации является постановка проблемы и выработка нового знания. За введение данной мысли я был затем раскритикован С.В.Поповым. Он обвинил меня в формальной онтологизации представлений об ОДИ при переносе этих представлений на политический материал.

Каково же было мое радостное удивление при прочтении четвёртого тома миросистемного анализа Иммануэля Валлестайна (World-System IV. CentristLiberalismTriumphant, 1789–1914. ImmanuelWallerstein. UNIVERSITYOFCALIFORNIAPRESS, Berkeley    Los Angeles      London), когда в его описании главенствующей триумфальной центристко-либералисткой позиции я увидел элементы своего анализа на другом материале! Основная мысль И.Валлерстана заключалась в том, что захват всего поля власти центристским либералом  как триумфальной позицией последних 200 лет определяется метакоммуникативной стратегией. Эта стратегия заключается в том, чтобы удерживать через себя противодействие консерваторов, защитников собственности и сложившейся системы власти, и радикалов, сторонников социалистического коммунистического переустройства. Первым центристско-либеральная позиция объясняет необходимость уступок, иначе будет гражданская война, резня, и лишится можно будет всего. Вторым центристский либерал назидательно объясняет необходимость дозированных пошаговых изменений, если они хотят получить  хоть что-то.

Данная позиция является коммуникативным принуждением к взаимодействию, в ходе которого не осуществляется проблематизация и не создаётся в самом поле коммуникации новое знание. Но для обеспечения своего превосходства, как показывает Валерстайн, центристско-либералистская позиция запустила специальную эпистемическую программу – создание четырёх дисциплин – великий квадривиум – которыми проникнута вся мудрость западных университетов: история с точки зрения либералистской историософии, экономикс, социология, и «политикэл сайэнс». Для  колониального господства были созданы ещё две дисциплины: для захвата народов, не включённых исходно в поле мировых религий и собственной государственности – социальная антропология; для народов, включенных в поле мировых религий и имевших свою оригинальную государственность – ориентализм. Реализация данной эпистемической программы обеспечивает и формирование определённой антропологии тех, кто реализует либералистские взгляды по всему миру.

Очень важно из моего анализа форм коммуникации Горбачёва, что по методу коммуникативных взаимодействий Горбачёв сразу же выступил как центристский  либерал, положивший  начало прихода к власти центристского либерализма в России.

Становится понятно, что сегодня в нашей стране, а Валлерстайн утверждает, что и во всём мире после гибели социалистического проекта, центристкий либерализм не может быть организующей коммуникацию позицией. Потерялся один край. Занять позицию, удерживающую коммуникативное поле, может только проспективно-ориентированное сознание, предлагающее нестандартную радикальную позицию действия. Поскольку либерализм – это утверждение и продолжение привычного, особенно в нашей стране это всегда с опозданием минимум на десять лет – монетаристско-либеральная жвачка  форсайтингов, как способ усмотреть в будущем прошлое, есть сбить оптику восприятия будущего. Но и резкое неприятие либерализма с позиции восстановления СССР – тоже невозможно – это  апеллирование к фантомам и фантомным болям.

Из подобного взгляда на коммуникативную структурацию политического поля возникает чёткое утверждение, что необходимо складывать  проблематизационную эпистемическую машинку по замыканию друг на друга для отрицания и выработки нового знания противостоящие друг другу либералистскую позицию и позицию мобилизационного  проекта. Но сталкивать надо не людей, стравливая их друг с другом,  а стоящие  за ними концепции для выработки нового знания  о границе сложившегося миропорядка. Для этого у лица принимающего решения должна специальная эпистемическая машина из коммуникации разных противодействующих позиций с возможностью предложения нестандартного проектного действия. Если такая эпистемичекая машина не создаётся, то лицу принимающему решение  не позавидуешь – коммуникативные столкновения носителей разных интересов – (например, приватизировать или не приватизировать инфраструктурные отрасли – позиция монетариста-либерала – и позиция госкапитализма) носят исключительно коммунальный и системно-клановый характер. Этих сталкивающихся надо всё время силовым образом «разруливать». (Ключевой же вопрос заключается в том, для чего приватизировать или не приватизировать инфраструктурные отрасли, в рамках какого мирового проектного действия). Можно предположить, что укрепление реальной власти зависит от создания подобной эпистемической машины проблематизации, обеспечивающей выработку нового знания для осуществления нестандартного проектного действия.



krf 02

Говорение о vs практикование в качестве подхода

По результатам обсуждений, состоявшихся в комментариях к нескольким последним постам в сообществе (например, вот интересное место - http://community.livejournal.com/methodology_ru/159780.html?thread=2173476#t2173476), у меня возникли некоторые вопросы к участникам сообщества.

Насколько я понимаю, большая часть участников сообщества относятся не к тем, кто осваивал СМД-методологию, находясь внутри методологического сообщества через систематическое участие в семинарской работе, ОДИ и различного рода методологических проектах, а к тем, кто, если и принимал участие в чем-то подобном, то эпизодически, в основном соприкасаясь с СМД-методологией через тексты (в значительной мере это верно и для моего случая).
Такое освоение методологии чревато не только неадекватным пониманием текстов, но и тем, что методология осваивается как знание о методологии, а не как личный метод работы и инструментарий. Т.е. человек может поддержать разговор на методологические темы, но сам в рамках СМД-подхода не работает, себя как методолог не организует, методологические средства не использует, более того, даже не понимает, чем это (разговор про методологию и практикование СМД-подхода) различается (в этом случае разговоры о методологии превращаются в форму интеллектуального досуга - наряду с разговорами о политике и спорте).

В связи с этим - вопросы:
1. Различаете ли вы способность поддержать разговор на методологические темы и практикование СМД-подхода?
2. Считаете ли вы себя человеком, практикующим СМД-подход в той или иной степени? Что для вас является основанием для такого утверждения?
3. В случае коммуникации или совместной деятельности с другим человеком - различаете ли вы, действует ли он в рамках деятельностного подхода или нет? Ввообще, выделяете ли вы используемый человеком подход как одну из его (человека) характеристик? На основании каких признаком вы делаете вывод об используемом им подходе?
4. Выделяете ли вы темы, обсуждение которых для вас невозможно или затруднено, если собеседник не работает в деятельнсотном подходе, или типы проектов, совместная реализация которых для вас существенно затруднена, если партнер не работает в деятельнсотном подходе? Какие это темы и типы проектов?
реб

ЗИНОВЬЕВ – САХАРОВ – СОЛЖЕНИЦЫН

РУССКАЯ ПТИЦА-ТРОЙКА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ СОВЕТСКОГО ВЕКА 



Г.П. Гребенник: "Пока советский идеократический режим коснел в догматическом марксизме-ленинизме, резко обрывая всякие попытки «покушения» на Учение, в советском «обществе» вырабатывались иные мировоззренческие картины. Важно подчеркнуть, что они вырабатывались «свободно», то есть в ситуации преследуемого свободомыслия. Что же думала Россия головами своих недюжинных граждан-мыслителей о самой себе? И кого выбрать на столь представительную, почетную роль? Выбор так или иначе будет субъективный. И все же… Ясно, что это должны быть представители так называемой контр-элиты. В советских условиях это были диссиденты. Среди них самыми выдающимися и влиятельными мыслителями во второй половине ХХ века, пожалуй, были Александр Солженицын (род. в дек. 1918), Андрей Сахаров (1921 – 1989) и Александр Зиновьев (1922 – 2006). Хотя Солженицын на момент, когда пишутся эти строки, единственный из троих продолжает здравствовать, я буду говорить о них в прошедшем времени как о людях ХХ века. Нас интересует в первую очередь идеологическая стилистика этих свободных политических художников, определенно разнообразивших и дополнявших скудный ландшафт идеологического официоза Советского Союза. Путем такого дополнения можно получить картину основного спектра идеологических предложений для нашей бывшей страны. Не менее поучителен вопрос об идейной продуктивности политической оппозиции в конце эры существования реального социализма. Может быть, даже можно вынести определенный урок из истории политических идей недавнего, еще не остывшего прошлого".

Читать аналитический материал полностью здесь